Война в Иране, разгоревшаяся в конце февраля 2026 года с ударами США и Израиля, уже привела к масштабному внутреннему перемещению. По предварительным оценкам UNHCR, от 600 тысяч до миллиона иранских домохозяйств — до 3,2 миллиона человек — покинули свои дома. Большинство бегут из Тегерана и других крупных городов на север страны и в сельские районы в поисках относительной безопасности.
Если конфликт затянется — а признаки эскалации не исчезают, — внутреннее перемещение перерастёт в полноценный исход за границы. Население Ирана превышает 90 миллионов, и даже перемещение 10% из них, по предупреждению Агентства ЕС по предоставлению убежища (EUAA), станет кризисом «беспрецедентного масштаба», сравнимым с крупнейшими миграционными волнами последних десятилетий.
Куда именно отправятся миллионы иранцев? Анализ географии, этнических связей, существующих диаспор и политики соседей даёт чёткую картину возможных маршрутов.
1. Турция — главный «шлюз» и транзитный хаб
Турция уже стала первым направлением для тех, кто сумел пересечь границу. В начале марта сотни иранцев (в том числе из Тегерана и Казвина) прошли через пограничный пункт Капыкой, несмотря на временные взаимные ограничения пассажирского трафика на трёх переходах. Иранцы традиционно могут въезжать в Турцию без визы на 90 дней, и это делает страну наиболее доступной.
Анкара подготовилась заранее: разработаны три плана — от буферных зон на иранской стороне до лагерей на 90 тысяч человек. Однако Турция уже принимает около 2,9 миллиона сирийцев плюс сотни тысяч афганцев и иракцев. Новый поток иранцев (включая шиитов, которых турецкие власти традиционно принимают осторожнее) может перегрузить систему. Многие иранцы будут использовать Турцию не как конечную цель, а как коридор в Европу — по балканскому или эгейскому маршруту, как в 2015 году.
2. Ирак — убежище для шиитов и курдов
Длинная и пористая граница с Ираком делает его вторым по вероятности направлением. Особенно привлекателен Курдистанский регион Ирака: там уже живут сотни тысяч беженцев, и этнические связи курдов облегчают интеграцию. Ирак принимает более 340 тысяч беженцев, но его собственная нестабильность и экономика ограничивают приём. Для шиитского большинства Ирана южные провинции Ирака тоже могут стать временным пристанищем благодаря религиозным связям.
3. Кавказ и Центральная Азия: этнические «карманы»
- Азербайджан — для иранских азербайджанцев (их миллионы в Иране). Граница относительно открыта, культурные и языковые связи сильны.
- Армения — уже приняла сотни иранцев в первые дни конфликта. Иранские армяне (около 150 тысяч семей) имеют исторические корни, но страна сама небогата и ограничена в ресурсах.
- Туркменистан — менее вероятен из-за закрытости режима, но возможен для туркменских меньшинств.
Пакистан и Афганистан привлекут в первую очередь белуджей (балучей) с юго-востока Ирана. Однако Афганистан сам переживает возвращение сотен тысяч своих граждан из Ирана, а Пакистан борется с собственной нестабильностью.
4. Европа и Запад: мечта для образованных и оппозиционных
Если война затянется и экономика Ирана рухнет окончательно, сотни тысяч попытаются добраться дальше. Опросы и данные диаспор показывают приоритеты:
- Германия (около 300 тысяч иранцев уже живут там) — лидер по предпочтениям (28% в исследованиях).
- Канада (280 тысяч) и США (500 тысяч–1,5 миллиона) — благодаря крупнейшим иранским общинам в мире.
- Швеция, Великобритания, Франция — следующие в списке.
Маршрут: Турция → Балканы или Греция → ЕС. В 2025 году в ЕС подали всего 8 тысяч заявлений от иранцев — цифра может вырасти в десятки раз. Европейские власти уже сигнализируют: нового «2015 года» не хотят. Фокус — на гуманитарной помощи в регионе, а не на открытых границах. США тоже заявили, что не планируют массовый приём.
Дополнительные осложнения
В Иране живут 1,6–2,5 миллиона беженцев, в основном афганцев. Многие из них уже возвращаются домой или становятся «двойными беженцами» — их уязвимость максимальна.
Этнический фактор сыграет ключевую роль: курды потянутся в Ирак, азербайджанцы — в Азербайджан, белуджи — в Пакистан. Женщины и молодёжь, выступавшие против режима, будут искать убежища в странах с сильными программами защиты. Богатые слои попробуют воздушные или морские пути (Персидский залив), но большинство пойдёт пешком или на контрабандистских маршрутах.
Что дальше?
Пока массового исхода нет — границы частично закрыты, Иран ограничивает выезд, а люди надеются на скорое окончание. Но если война перейдёт в затяжную фазу или приведёт к внутреннему хаосу, регион столкнётся с кризисом, который затмит сирийский. Турция, Ирак и Кавказ примут первый удар, Европа — второй, а UNHCR уже предупреждает: границы должны оставаться открытыми для тех, кто ищет спасения.
Миллионы судеб зависят не только от исхода боевых действий, но и от готовности мира к гуманитарному ответу. Пока же главный сценарий — внутреннее перемещение плюс постепенный отток в Турцию и Ирак с перспективой дальнейшего движения на Запад. Война в Иране рискует стать не только военным, но и крупнейшим миграционным вызовом 2020-х.